икона святой Алексей митрополит Московский

Будущий русский митрополит родился в Москве около 1293 года в семье боярина Федора Бяконта и его жены Марии, выходцев из Чернигова. В конце XIII в. боярин Федор с семьей переехал в Москву и вошел в число ближайших бояр московского князя Даниила Александровича. По некоторым сведениям князь, а затем и его сыновья не раз поручали Федору Бяконту управление Москвой во время своих отлучек. Сыновья боярина (братья митрополита Алексия) стали основателями известных боярских фамилий — Игнатьевых, Жеребцовых, Фоминых, Плещеевых.

При крещении своего сына Федор Бяконт назвал Елевферием (по некоторым данным его имя было другим — Симеон). Крестным отцом младенца стал сын Даниила, юный княжич Иван, будущий князь Иван Данилович Калита.

В Житие святого рассказывается, что в возрасте двенадцати лет с отроком произошел чудесный случай. Однажды мальчик расставлял в поле силки для ловли птиц. Он случайно уснул и во сне услышал голос: "Зачем, Алексий, ты напрасно трудишься? Я сделаю тебя ловцом человеков". Пробудившись, отрок очень удивился, но с этого времени задумался над своей жизнью и решил стать монахом. Он выучил грамоту и греческий язык, хорошо изучил Священное Писание. В двадцать лет он принял иноческий постриг в московском Богоявленском монастыре. В монашестве ему было дано то имя, которое он слышал во сне — Алексий.

Двадцать лет провел Алексий в монастыре. Около 1333 года московский великий князь Семен Иванович и тогдашний русский митрополит Феогност привлекли его к управлению Русской Церковью. В 1340 году Алексий был поставлен митрополичьим наместником во Владимире, где он и пробыл двенадцать лет и три месяца.

В 1352 году Алексия возвели в сан епископа Владимирского. Тогда же великий князь и митрополит направили к константинопольскому патриарху грамоту, с просьбой поставить Алексия в митрополиты Киевские и всея Руси после смерти митрополита Феогноста. Через год послы вернулись с положительным ответом. Но к этому времени, великий князь Семен Иванович и митрополит Феогност уже умерли от эпидемии чумы. По завещанию великого князя Алексий был назначен советником его братьев Ивана Ивановича Красного, который стал великим князем, и Андрея Ивановича.

В 1353 году Алексий отправился в Константинополь, где провел около года в ожидании утверждения на митрополичьем столе. 30 июня 1354 года константинопольский патриарх Филофей утвердил Алексия в сане митрополита Русского. Но уже тогда Константинополь проводил двойственную политику по отношению к Руси. Чуть ранее другим патриархом на русскую митрополию был утвержден еще один митрополит — Роман, сына тверского боярина. В 1355-м или 1356 гг. Алексий снова ездил в Константинополь для решения споров с Романом. В результате единая некогда русская митрополия оказалась разделенной надвое. Было решено, что Алексий останется митрополитом "всея Руси", а Роману достались литовские и волынские епархии с центром в Киеве. Впрочем, распри с Романом продолжались до его смерти в 1362 году.

На обратном пути из Константинополя корабль Алексия попал в жестокую бурю на Черном море. Алексий усердно молился и дал обет: если он спасется, то построит в Москве церковь. Буря прекратилась и путешественники смогли достичь берега. А в 1360 году митрополит Алексий исполнил обет: на берегу реки Яузы он устроил храм и монастырь в честь Спаса Нерукотворного. В создании монастыря ему помогал ученик Сергия Радонежского Андроник, а монастырь по его имени с тех пор называется Спасо-Андрониковым.

Уже при жизни Алексий прославился как чудотворец. В 1357 году митрополит Алексий ездил в Орду по приглашению хана Джанибека. Дело в том, что ордынская царица Тайдула лишилась зрения и пожелала, чтобы Алексий исцелил ее. Житие митрополита рассказывает, что 18 августа, в день отъезда, в Москве случилось чудо: в Успенском соборе перед гробом святого митрополита Петра сама собой загорелась свеча. Алексий разделил свечу и одну часть ее раздал народу, а другую взял с собой. В Орде, возле больной царицы, он помолился и зажег привезенную из Москвы свечу. Затем окропил Тайдулу освященной водой — и та тотчас прозрела.

А в память о чудесном исцелении царицы Тайдулы, в 1365 году митрополит Алексий заложил в московском Кремле монастырь во имя Чуда архистратига Михаила, бывшего в Хонех. Этот монастырь, известный под именем Чудова монастыря, просуществовал до 30-х гг. XX в., когда был взорван безбожными большевиками.

Вскоре Алексию вновь пришлось ездить в Орду. Пришедший в результате переворота к власти хан Бердибек потребовал от русских князей огромной внеочередной дани. Митрополит постарался укротить ярость хана. До сего дня сохранился ярлык, выданный Бердибеком Алексию, подтверждающий освобождение Русской Церкви от даней и поборов.

В начале 1359 года митрополит Алексий отправился в Киев, но был схвачен литовским князем Ольгердом. Ольгерд заключил Алексия под стражу, отнял все имущество и даже грозился убить. Однако Алексию удалось бежать. В Москву он вернулся в 1360 году.

За время его отсутствия, в 1359 г. умер великий князь Иван Красный, завещав престол девятилетнему сыну Дмитрию Ивановичу. Опекуном над сыном он назначил митрополита Алексия. В течение последующих лет Алексий был фактическим руководителем московского правительства. Дмитрия Ивановича он воспитывал как смелого воина и мудрого политика, способного объединить русские земли и организовать отпор Орде.

В начале 1360-х гг. митрополит Алексий сделал все, чтобы Дмитрию Ивановичу достался ярлык на великое княжение. Алексию удалось убедить нижегородско-суздальского князя Дмитрия Константиновича отказаться от претензий на великокняжеский стол. И в 1362 году Дмитрий Иванович стал великим князем. Позднее митрополит поддержал великого князя в его борьбе с Тверью.

Алексий увещеваниями или же решительными действиями мирил враждующих князей. Когда князь Борис отнял у своего брата Дмитрия Константиновича Нижний Новгород, Алексий потребовал от него приезда в Москву. Тот отказался. Тогда священники, посланные Алексием, "затворили церкви" в Нижнем Новгороде и вынудили Бориса вернуть брату город.

Значительную роль сыграл митрополит Алексий в установлении духовного единства Руси. В этом отношении он особую роль придавал учреждению и распространению общежительских монастырей. Еще в 1353—1354 гг., при поддержке константинопольского патриарха Филофея Алексий предложил инокам подмосковного Троицкого монастыря, основателем которого был преподобный Сергий Радонежский, принять общежительский устав.

Выдвижение на первый план в XIV веке монастырского "общежития" предполагало принципиально иной взгляд на само назначение монастыря. По мысли митрополита Алексия, озабоченного установлением на Руси духовного и политического единства, общежительские монастыри должны были стать центрами, из которых на всю Русь проливался бы свет христианского благочестия. В монастырях, устроенных на правилах "общежития", отменялась частная собственность, вводились общие молитвы, общие трапезы и обязательный труд для каждого инока. Кроме того, ориентированные на Москву, эти монастыри способствовали бы усилению политического единства. К тому же, распространение общежительских монастырей должно было способствовать возрождению общинных идеалов и, следовательно, распространению идеи единства. А устроенные как настоящие крепости, монастыри выполняли и военно-оборонительные функции. Как показала дальнейшая история, митрополит Алексий оказался прав — духовно-политическая жизнь Русского государства во многом строилась вокруг вновь основанных монастырей.

Впрочем, вопрос о первых шагах монастырской реформы, благодаря которой на Руси в большом числе возникли общежительские монастыри, не до конца ясен. Так, в летописном изложении "Повести о Митяе" на первое место вынесен "архимандрит Иван Петровьскый", о котором говорится: "Се бысть перъвый общему житию началник на Москве". При втором упоминании Ивана Петровского "Повесть" также подчеркивает его значение как "архимандрита, Московьскаго киновиарха, началника общему житию". Слово "начальник" имело значение и близкое к современному, и, чаще, значение "зачинатель", "зачинщик". При одном толковании, можно предполагать, что в Москве было специальное учреждение, ведавшее общежительскими монастырями, которое возглавлял Иван Петровский. При другом толковании, получается, что именно Иван Петровский и был первым зачинателем "общежительских" монастырей в пределах Московской Руси.

В самой Москве Алексий основал четыре новых монастыря: Чудов, Андроников, Алексеевский и Симонов. Затем монастырская колонизация двинулась на север и способствовала экономическому освоению края. Ученики Сергия Радонежского во второй половине XIV — начале XV вв. основывают несколько новых монастырей, самыми известными из которых стали Высоцкий в Серпухове, Саввино-Сторожевский в Звенигороде, Благовещенский на Киржаче, Кирилло-Белозерский и Ферапонтовский под Вологдой. Всего же, по подсчетам В.О. Ключевского, в конце XIV—XV вв. возникло 27 пустынных и 8 городских монастырей.

В то время как митрополит Алексий последовательно готовил победу на Куликовом поле и объединял все политические и духовные силы Руси, Константинополь продолжал политику разделения русской митрополии на две части. В 1375 году из Константинополя, еще при живом Алексии, был прислан в сане митрополита Киприан, откровенно ориентировавшийся на Литву и далекий от интересов Москвы. Киприан получил титул митрополита Киевского и входивших в состав Литвы и Польши русских епископств, с перспективой занятия митрополичьей кафедры "всея Руси" после смерти престарелого Алексия.

И здесь следует учитывать один очень важный момент. Митрополит Алексий понимал, что объединить все русские земли (в пределах Древнерусского государства) — задача нереальная в тех конкретно-исторических условиях. Поэтому он собирал тот кулак, который мог стать основой и для освобождения от ордынского ига, и для будущего нового возрождения Руси. Этим кулаком стали Северорусские земли, для которых смягчение ордынского ига или даже полное освобождение от него и было первостепенной задачей. Если бы Алексий придавал первенствующее значение задачам объединения митрополии "всея Руси" под своей властью, то он бы не смог решить главную проблему — объединения Северорусских земель для борьбы с Ордой. Поэтому митрополит Алексий и не противился самому факту разделения митрополии.

В целом, духовная и политическая деятельность митрополита Алексия в значительной степени способствовала объединению сил Северной Руси накануне решающего сражения с татарами на Куликовом поле в 1380 г.

Под мудрым руководством митрополита Алексия возрос государственный и полководческий талант московского князя Дмитрия Ивановича (1350—1389). Уже в начале 70-х годов он сумел отразить три разорительных похода литовского князя Ольгерда на Москву, которые вошли в летописи под названием трех "литовщин". В боях с литовцами впервые проявились и полководческие таланты его двоюродного брата, юного Владимира Андреевича (1353—1410). В это же время Дмитрий Иванович выиграл и дипломатическую битву — сумел отстоять в Орде свое право на великое княжения, на которое претендовал тверской князь Михаил.

Решительный настрой Дмитрия Ивановича свергнуть ордынское иго — это тоже несомненная заслуга митрополита Алексия. На протяжение всех 70-х годов Дмитрий Иванович активно поддерживает любые проявления антиордынской борьбы, а в русских землях все более крепнет надежда на защиту московского князя в случае столкновения с ордынцами. Так, в 1374 году нижегородцы уничтожили "посольство Мамая" и тысячу татар с ним, видимо, надеясь на поддержку Москвы, в случае если Орда попыталась бы наказать их за дерзость. В 1376 году войско под водительством воеводы Боброка Волынца взяло бывшую столицу Волжской Булгарии, получив 5 тысяч рублей "окупа". Но в 1377 году последовало чувствительное поражение от татар на реке Пьяне (притоке Суры, впадающей в Волгу, в Мордовской земле), явившееся следствием халатности воевод. Однако осознание способности противостоять Орде на Руси сохранялось. Это убеждение значительно укрепила победа над ордынским войском во главе с Бегичем на реке Воже в 1378 году, одержанная московскими и рязанскими силами. И недаром в следующем году Мамай опустошит Рязанскую землю, но не осмелится вступать в московские пределы.

Так, у русских людей произошел важнейший психологический перелом в сознании. Со времени монголо-татарского нашествия на Руси сменилось три поколения. В прошлое ушли страх и растерянность перед завоевателями. Зато в общественном сознании сформировалась воля к освобождению и укрепилось убеждение в возможности победы. Более того, русские князья, воодушевленные подобным народным настроем, были готовы к совместным действиям под руководством московского князя. Но деятеля, подготовившего победу на Куликовом поле, уже не было в живых: 12 февраля 1378 года митрополит Алексий скончался.

икона
"Святой Алексий Митрополит Московский"

доска-липовая с левкасом,
краски-яичная темпера,
позолота- сусальным золотом .